Цветы в Пустоте - Страница 54

　　 Рядом послышался чужеродный шорох, и Сильвенио открыл глаза как раз в тот момент, когда Аргза, сбросив и шубу, и штаны, с разбегу нырнул в озеро, естественно, ни на миг не озаботившись тем, что из-за поднявшихся брызг сидящий чересчур близко к воде Сильвенио станет мокрым с головы до ног. Брызги были ледяные, как будто озеро не нагревалось каждый день вовсю сияющим солнцем, и Сильвенио вздрогнул, невольно вспомнив тот самый "живой лёд", который его чуть было не угробил. Аргза, не заметив, скрылся под слепящей бликами гладью воды. С минуту Сильвенио бездумно ждал, пока он вынырнет, рассеянно пересыпая в ладонях влажный песок, в достатке имевшийся под примятой им травой. Воспоминание о недавних событиях было совсем мимолётным, и настроение у него неуклонно повышалось: и токсин, и сам побег, и Демонический Кристалл, и даже огромный уродливый паук из прочнейшего металла, ожидающий их вместе с запахом смерти и заметно присмиревшими после памятного бунта рабочими — всё сейчас походило на какой-то далёкий кошмарный сон. Настоящими казались только легкомысленно-жёлтое небо над головой с зелёными барашками кучевых облаков, резь в глазах от непривычного обилия солнечного света, мягкая трава вокруг, плеск воды и звуки леса, наполняющие нагретый тёплый воздух. Он хорошо помнил это чувство единения со всем миром ещё из оставленного за бесконечной чередой несчастий детства, когда ещё не существовало для него ничего ужасного и злого, когда весь мир был его колыбелью и одновременно дружеским плечом, когда ветер играл с его несуществующими крыльями, а звёзды так заманчиво обещали несбыточное…

　　 — Чего ты там сидишь, Лиам? — варвар вынырнул наконец на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и бесшабашно ему улыбнулся из воды. — Иди сюда.

　　 Сильвенио с сомнением огляделся по сторонам.

　　 — Я не привык раздеваться в общественном месте, сир, а запасной одежды я не взял, и…

　　 — Дьявол, Лиам, ты невыносим, воистину! — пират расхохотался так громко, что распугал снующих над противоположным берегом мелких птиц. — Здесь никого нет, кто, по-твоему, может проходить здесь мимо?

　　 — Люди, сир.

　　 — Да? Ну и чёрт с тобой, ужасный ребёнок! — и тот снова скрылся под водой.

　　 А потом, ещё через несколько минут, он всё-таки вынырнул окончательно и вылез на берег. Уселся рядом на траву, подставив лицо солнечным лучам и улыбаясь всё так же довольно. Сиnbsp; "Ошейник. Ты можешь его нейтрализовать? Он сковывает мою магию. Если бы я только мог… если бы я… Пожалуйста, помоги мне."

львенио внезапно понял неожиданно для себя, что Аргза и сам получает от этой прогулки неизмеримое наслаждение, независимо от мотивов, сподвигнувших его на этот "поход". Здесь, в глубине леса, вдали от цивилизации, вдали от корабля — они были действительно совсем одни, и варвар как будто ощущал себя в родной стихии. Эрландеранцу подумалось ещё: что же могло заставить его, полузверя, выросшего в условиях исключительного единения с окружавшей его природой, довольствующегося первобытными какими-то желаниями и утолением своих минутных страстей, однажды обратить взор в холодную черноту космоса?

　　 Аргза с силой провёл ладонями по своим волосам, облепившим его подобно каким-нибудь чёрным водорослям, убирая мокрые пряди, а затем вдруг опрокинул Сильвенио на спину, нависая над ним сверху и прижимая к земле его руки. Желание, вспыхнувшее в его глазах, было настолько очевидно, что спрашивать о его намерениях сейчас даже не было нужды. Сильвенио закрыл глаза, подумав с тоской, что, наверное, ради этого всё и затевалось, это было бы вполне в духе Паука.

　　 Но — нет. Ему достался только быстрый поцелуй: губы у пирата были тоже мокрые и почти прохладные, а язык — по-прежнему горячим, и контраст это создавало незабываемый. У Сильвенио после этого поцелуя остался во рту привкус чистой озёрной воды.

　　 — Ты как хочешь, а я всё-таки затащу тебя в воду, — зловеще пообещал ему Аргза со смешком и отстранился.

　　 Так незаметно прошёл весь день, и к кораблю они возвращались уже в поздних сумерках, оба насквозь мокрые (пират его в итоге, разумеется, действительно затащил купаться, причём прямо в одежде), усталые и голодные.

　　 Перед тем, как подняться на трап корабля, Аргза остановился, а вместе с ним пришлось остановиться и Сильвенио, которого на обратном пути точно так же тащили за руку, как маленького.

　　 — Тебе понравился этот выходной? — спросил он зачем-то.

　　 Сильвенио улыбнулся ему — впервые за долгое-долгое время улыбнулся по-настоящему искренне.

　　 — Да. Очень понравился, сир.

　　 В подтверждение своих слов он даже приподнялся на цыпочки и просительно потянул на себя варвара за плечи, а когда тот наклонился — благодарно коснулся губами его щеки. Аргза, однако, вовремя повернул голову, превращая это в очередной "настоящий" поцелуй, и прижал его к себе крепче. Надо признать, к четвёртому разу Сильвенио уже почти научился целоваться, и он был уверен, что его и этому нехитрому искусству скоро обучат в полной мере. Аргза Грэн ни одно дело не бросал на половине.

　　 — Могу я надеяться на повторение таких прогулок? Мне бы очень хотелось… делать это почаще… я хотел бы… больше бывать в таких местах…

　　 Аргза взъерошил ему волосы и легонько подтолкнул в спину по направлению к кораблю.

　　 — Посмотрим на твоё поведение, пташка.

　　 За ними уютно сомкнулась вечерняя тишина.

　　 [Запись в бортовом журнале номер LH0NF807490_003:]

　　 "Знаешь, друг мой, где бы ты ни был сейчас… Я уверен, тебе там хорошо. Потому что ты и так настрадался при жизни, а значит… В общем, я хотел сказать, что я прощаю его. Да, прощаю, потому что… Потому что просто надо двигаться дальше, понимаешь? Но ты не думай… я всё равно тебя помню."