Цветы в Пустоте - Страница 134

134

　　 Только когда они оба отстранились от него, оправляя одежду и тяжело дыша, он решился открыть глаза и оглядеть себя. Теперь, будучи обнажённым, он мог убедиться, что тело почти полностью осталось чистым: в тот же день, как он попал на этот корабль, Близнецы магией вылечили и его плечо, раненое на поле боя, и все мелкие ссадины и ушибы, так что у него не осталось исчезающих следов даже от Аргзы, не говоря уже о более поздних. Правда, сейчас они его всё-таки повредили и физически тоже. Лилео, мурлыча от наслаждения, облизала свои тонкие пальчики, покрытые тёмным вязким серебром — она была не особенно осторожна, как и Лилей, но ему облизывать было нечего, и он только утешающе гладил Сильвенио по коленке. Двигаться Сильвенио не мог, и сейчас он в кои-то веки видел плюс в том, что ему никуда не нужно было идти.

　　 — Мы с братиком у тебя немного порвали что-то там, внутри, — сказала Лилео, будто бы извиняясь, потрясающе невинным голосом.

　　 — Но мы не хотели, — вторил ей так же ласково Лилей. — Мы не любим портить тела. Это некрасиво. Ты должен извинить нас: мы увлеклись.

　　 — Но ты ведь простишь нас, если мы тебя полечим, мы уверены, — закончили они, как обычно, хором.

　　 Они снова переплели пальцы и потянулись к нему. От их сцепленных ладоней разлилось неяркое свечение, и Сильвенио ощутил, как что-то тёплое просачивается сквозь кожу прямо в мышцы — и внутрь. Тело его само собой расслабилось, и боль — настоящая, не фантомная — исчезла за считанные минуты. Фантомная, правда, осталась, и он не видел большой разницы между своим состоянием до лечения и после: его разум всё ещё считал, что с ним далеко не всё в порядке. Мимолётная истерика миновала, зато вернулось то сонное равнодушие, что одолевало его до этого, и вот сейчас, в данный момент, он не хотел уже абсолютно ничего. После всего этого накала эмоций он чувствовал себя опустошённым и каким-то механическим, неживым.

　　 Окровавленную руку Лилео вылизала дочиста, но всё равно, когда она коснулась этой рукой его щеки, заставляя поднять лицо, он вздрогнул.

　　 — Ты сильный, — произнесла она нежно и поцеловала его в лоб. — Очень сильный, малыш. Ты прошёл весь первый этап — до такого редко кто доходит. Нам обычно нравится ломать тех, кто считает себя обладателем несгибаемой воли и железных нервов. Но ты — ты такой забавный маленький храбрец, прямо Стойкий Оловянный Солдатик. Нам интересно, сколько этапов ты выдержишь. А потом, когда ты всё-таки сломаешься, мы возьмём тебя к себе. Не станем убивать. Потому что ты станешь ещё забавнее потом. Когда увидишь свободу, которую мы тебе предлагаем. Когда перестанешь бояться. С тобой, должно быть, будет очень весело. Вот увидишь. Мы будем играть вместе. И с другими людьми. И мы расскажем тебе много-много сказок, тех, о которых ты и не слышал, ни на корабле Паука, ни на своей распрекрасной Эрлане.

　　 В мгновение ока с него слетела вся апатия, и он уставился на Близнецов широко распахнутыми глазами. Он ослышался или..? Но этого не может быть. Просто не может, никогда, ни в реальности, ни в галлюцинации. Скорее всего, это была только незначительная оговорка, ведь они так много копались в его разуме, что, похоже, просто привыкли называть его планету именно так, как называл он сам…

　　 Близнецы засмеялись, и смех их был похож на перезвон серебряных колокольчиков.

　　 — Ты зря сомневаешься, детка, — пояснил Лилей, мимоходом целуя прижавшуюся к нему сестру в щёку. — Мы, конечно, не были рождены на Эрлане и никаких кровных уз с её жителями не имеем. Тем не менее, мы называем её именно так, а не Эрландераной, как называют остальные невежественные чужаки, потому что мы, в некотором роде, не совсем эти самые чужаки.

　　 Они с сестрой переглянулись, очевидно, ведя какой-то безмолвный диалог: Лилео вопросительно приподняла бровки, Лилей капризно надул губы. Сильвенио напряжённо наблюдал за их переглядками, молча ожидая продолжения.

　　 — Ах, да, — улыбнулась Лилео. — Мы же обещали тебе всё рассказать, если ты пройдёшь первый этап. Видишь ли, мы попали на твою планету когда-то очень-очень давно.

　　 — Наш корабль занесло туда случайно, когда мы ещё путешествовали с родителями, будучи маленькими детьми, — улыбнулся Лилей.

　　 — И мы жили там некоторое время.

　　 — И местные учили нас управляться с нашими способностями.

　　 — Показывали разные фокусы.

　　 — Рассказывали сказки.

　　 — Обучали основным трюкам телепатии.

　　 — Помогали создавать наши первые иллюзии.

　　 — И они даже не чувствовали в нас угрозу.

　　 — А мы гуляли в их головах.

　　 — Узнавали их устройство.

　　 — Разрабатывали планы. На всякий случай. Нам было интересно: что будет, если повернуть все эти забавные вещи, которые они умели, на что-нибудь плохое? Что-нибудь, что будет направлено не только на защиту и созидание.

　　 — Защита и созидание — это так скучно. Нам не хватало развлечений. И мы изучали сами то, чего нам показывать не хотели. Мы улетали оттуда уже подростками, когда маме и папе там надоело.

　　 — И попросили, чтобы двое местных полетели с нами. Из тех, что считали себя нашими няньками. И они согласились, чтобы присматривать за нами некоторое время и дальше — наверное, начали что-то подозревать.

　　 — Только с этим они слегка запоздали. Эти двое нянек были первыми, чей разум мы препарировали. Мы исследовали их вдоль и поперёк, и они после нас остались почти овощами, кусками плоти, пускающими слюни.

　　 — Они защищались, конечно, и обезвредить их было довольно хлопотно. Но в конечном счёте мы справились. Мы оставили их на корабле родителей, а сами сбежали на первой же попавшейся планете.

134